"Водные обезьяны", Элен Морган на канале TED

water-apes

"Водные обезьяны", встреча с Элен Морган на канале TED

 

 

Итак, на дворе 2009, – прошло 200 лет со дня рождения Чарльза Дарвина. И приверженцы теории эволюции по всему миру взволнованно ожидают празднования этого события. Они планируют посвятить нас практически во все тонкости личности Дарвина и его жизни, а также поведать нам о том, как он изменил наше мышление. И я говорю «практически» потому, что есть один аспект этой истории, на который они не пролили никакого света. Они стараются всеми силами не замечать его и говорить о чем-либо другом. Поэтому я поговорю об этом аспекте. И это вопрос о том, почему мы так сильно отличаемся от шимпанзе?

Генетики не устают твердить нам насколько сильно мы схожи – совсем мало генетических отличий, у нас очень близкородственные связи. И все же, если взглянуть на фенотипы, то получается, что есть шимпанзе, и есть человек, и они разительно отличаются – вообще никакого сходства. Я не имею в виду какие-то абстрактные вещи, такие как культура, психология или поведение. Я говорю о вполне приземленных, будничных, ощутимых физических различиях. Например, одни покрыты шерстью и ходят на четырех ногах. Другие ходят на двух ногах и у них совсем нет шерсти. Почему? Я хочу сказать... (Смех) Я хочу сказать, что будь я прилежной ученицей Дарвина, мне следовало бы верить в то, что у этого есть причина. Раз мы так сильно изменились, должно быть, что-то случилось. Что же это было?

50 лет назад это был до смешного простой вопрос. Все знали ответ. Все знали, что случилось. Предки обезьян остались жить на деревьях, а наши предки спустились жить на землю. Это все объясняло. Нам пришлось встать на ноги, чтобы выглядывать из высокой травы или гнаться за животными, или освободить руки, чтобы мы могли держать в них оружие. И мы так перегрелись в погоне за добычей, что пришлось "снять" свою шубу и выбросить ее. И многие поколения знали и верили в эту историю.

Но в 90-е кое-что начало проясняться. Палеонтологи присмотрелись повнимательнее к сопутствующей микрофауне, которая существовала в то же время и в тех же местах, что и ископаемый человек. И эта микрофауна не принадлежит видам, произраставшим в саванне. Тогда они обратили внимание на травоядных. Они тоже оказались нетипичны для саванны. Ученые смогли даже проанализировать окаменелую пыльцу – шок, ужас! – эта пыльца не принадлежала растительности саванны. Частично она оказалась пыльцой с лиан - знаете, тех штук, что свисают с деревьев в джунглях.

И вот в какой мы оказываемся ситуации: мы знаем, что наши доисторические предки передвигались на четырех лапах и жили на деревьях еще до того, как начала существовать экосистема саванны. И это не моя выдумка. И не теория, поддерживаемая лишь меньшинством. Все соглашаются с этим фактом.

Профессор Тобиас специально прибыл из Южной Африки, чтобы обратиться к Лондонскому University College. Он сказал: "Забудьте всё, о чём я говорил вам последние 20 лет. Это было неверно. Нам нужно вернуться на исходную позицию и начать искать заново". Это сделало его крайне непопулярным. Никто не хотел начинать всё сначала.

На самом деле, это ужасно – существовала эта замечательная парадигма, в которую верили целые поколения. Никто не подвергал ее сомнению. Люди строили фантастические теории на её основании, полагаясь на то, что она надежна как скала. И вдруг это основание у вас выбивают из-под ног. Что делать? Что делать ученому в такой ситуации

Ответ нам известен, потому что Томас С. Кун написал целый трактат на эту тему в 1962 году. Он написал, что, когда рушится парадигма, ученые – угадайте что? – они притворяются, как будто ничего не произошло. (Смех) Если у них нет парадигмы, они не могут задавать вопросы. Поэтому они говорят: "Да, парадигма неверна, но предположим, если бы она была верна ... " (Смех) Единственный альтернативный путь для них - это перестать задавать вопросы. Так они и поступили. Поэтому они молчат об этом сегодня. Этот вопрос отошел в прошлое.

Некоторые из них даже возвели умалчивание  в принцип. Нам следовало поступить так же. Аарон Филлер из Гарварда сказал "Не пора ли нам перестать обсуждать естественный отбор? Давайте лучше поговорим о хромосомах и генах. И просто будем систематизировать наши наблюдения". Чарльз Дарвин, наверняка, в гробу перевернулся! Он знал все о таком виде науки. И он называл ее наукой без гипотез. И презирал ее всем своим сердцем. И если вы хотите сказать, "Я больше не буду говорить о естественном отборе", вы можете взять книгу "Происхождение видов" и выбросить ее в окно, потому что там нет ничего кроме естественного отбора.

И ирония в том, что как раз в случае крушения этой парадигмы нам не пришлось искать новую. Нас ждала уже готовая парадигма. Она ждала с 1960 года, когда Алистер Харди, морской биолог, сказал: "Я думаю, что, возможно, наши предки вели водный образ жизни в течение какого-то времени". Он ни с кем не делился этой идеей в течение 30 лет. Но она все же попала в прессу, и понеслось. Все его коллеги сказали: "Это возмутительно. Вы выставили нас на посмешище! Больше никогда так не делайте". Именно тогда укрепилось мнение: водная теория должна быть отвергнута наравне с НЛО и снежным человеком как лженаучная.

Я так не считаю. Я думаю, у Харди было много идей, заслуживающих внимания. Я бы хотела поговорить о том, что называется признаками человеческого рода - то, что сделало нас отличными от всех наших родственников. Начнем с нашей обнаженной кожи. Очевидно, что большинство видов животных, утративших волосяной покров – это бесшерстные водные млекопитающие, например, дюгонь, морж, дельфин, гиппопотам, ламантин. И пара любителей поваляться в грязи, таких как, бабирусса. И невольно начинаешь думать – а может быть, мы бесшерстные по той же самой причине?

Я предложила эту идею и люди сказали: "Нет, нет, нет. Например, посмотрите на слона. Про слона-то вы, похоже, забыли, да?" И в 1982 году я сказала: "Тогда, возможно, у слона был водный предок". Как весело все вокруг смеялись! "Совсем женщина с ума сошла. Говорит всякую ерунду". Но сейчас все сходятся на мнении, что у слона был водоплавающий предок. Сейчас принято считать, что у всех бесшерстных "толстокожих" были водоплавающие предки. Последним исключением считались носороги.

В прошлом году во Флориде был найден исчезнувший предок носорогов, который, как считается, проводил большую часть времени в воде. Т.е. существует тесная связь между отсутствием шерсти и жизнью в воде. И как абсолютная связь, она работает только в одном направлении. Нельзя сказать, что все водные животные бесшерстные – взять, к примеру, морскую выдру. Но можно сказать, что все животные, которые утратили шерсть, жили в водных условиях – они сами или их предки. Я считаю, что это важно. Единственное исключение – бесшерстный Сомалийский крот. Который никогда не высовывает нос из норы.

И возьмите, к примеру, нашу двухногость. Нам не с кем сравнить эту свою особенность, потому что мы – единственное животное, которое ходит на двух ногах. Но вы можете парировать, что все обезьяны способны ходить на двух ногах, если они этого хотят – пусть и недолго. Они все ходят на двух ногах только при определенных обстоятельствах: когда переходят воду вброд. Вы считаете это достойным внимания? Дэвид Аттенбороу считает – возможно, это и есть причина того, что мы стали двуногими.

Возьмите теперь жировой слой. У нас под кожей находится жировая прослойка, по всему телу: ничего подобного нет ни у одного другого вида приматов. Зачем он там? Известно, что в случае водных млекопитающих, жир, который у земных млекопитающих находится внутри тела, вокруг почек и других внутренностей, начал мигрировать к поверхности тела и распределяться в подкожном слое. У китов этот процесс завершен полностью: внутри нет жира, весь жир находится под кожей. Трудно избежать подозрения, что в нашем случае этот процесс только начался. У нас есть слой подкожного жира. Это единственное возможное объяснение, почему люди, если им очень не повезет, могут очень сильно растолстеть, чего не может случиться ни с одним другим приматом, это физически невозможно. Очень странный и прозаичный факт, которому никогда не пытались дать объяснение.

Почему мы умеем говорить? Мы умеем, а горилла не умеет. Почему? Дело не в ее зубах, языке, легких и т.д. Причина в сознательном управлении дыханием. Нельзя научить гориллу даже сказать "А" по команде. Единственные существа, которые могут сознательно контролировать свое дыхание – это ныряющие животные и ныряющие птицы. Это необходимое предусловие для нашей способности говорит.

Кроме того, наше тело обтекаемо. Представьте себе человека, ныряющего в воду: почти никаких брызг. А теперь представьте гориллу, выполняющую тот же маневр, и вы увидите, что по сравнению с гориллой, мы на полпути к обтекаемой форме рыб. Я делаю предположение, что в течение 40 с лишним лет эта водная идея напрасно считалась ересью, потому что это не ересь.

Ирония в том, что никто не отметает водную теорию с целью защитить свою теорию, с которой все согласны, и которой очарованы. Потому что такой теории просто нет. Они отвергают водную теорию, чтобы защитить воздух/пустое место. (Смех) (Аплодисменты)

Как ученые реагируют на то, что я говорю? Очень частая реакция, с которой я сталкивалась раз 20-ть выглядит так: "Эта теория была проверена. Было проведено серьезное исследование в самом начале, когда Харди опубликовал статью". Я не верю этому. 35 лет я искала доказательства проведения этого исследования, и я пришла к выводу, что это миф/выдумки. Не было никакого исследования.

Иногда я задаю людям вопрос, и они говорят: "Мне нравится водная теория! Всем нравится водная теория. Конечно, никто в нее не верит, но она всем нравится". Тогда я спрашиваю: "Почему вы считаете эту теорию ерундой?" Они отвечают: "Ну... все, с кем я обсуждал ее, говорят, что это ерунда. А ведь все не могут одновременно ошибаться, правда?" Ответ на это, конечно же, будет: "Да! Они все могут ошибаться". История полна примеров, когда мы все заблуждались. (Аплодисменты) И если вы столкнулись с такой научной проблемы, ее нельзя решить, просто проголосовав подсчетом голосов и сказав: "Большинство из нас 'за' такое-то решение". (Смех)

Кроме того, одни голоса имеют больше веса, чем другие. Некоторые поддержали эту теорию. Профессор Тобиас поддержал. И Даниел Деннет поддержал. Сэр Дэвид Аттенброу поддержал. Еще есть желающие? Прошу, присоединяйтесь. Вода – это здорово! (Аплодисменты)

А теперь давайте заглянем в будущее. Произойдет один из трех вариантов развития событий. Либо в течение следующих 40, 50, 60 лет все будут говорить: "Ну, мы не  будем это обсуждать, давайте поговорим о чем-то интересном". Это будет очень печально. Второй вариант того, что может произойти, – это появится молодой гений и скажет "Я понял. Это не саванна и не вода, это вот что!" Ничего не предвещает такой вариант развития событий. Я не думаю, что есть что-то еще кроме саванны и воды.

И, наконец, третий вариант развития событий – может произойти чудесная вещь. Если посмотреть назад, на начало последнего столетия, тогда имели место противостояние, споры и разногласия между последователями Менделя и последователями Дарвина. И эти разногласия закончились синтезом двух идей – идеи Дарвина и Менделя сплелись вместе. Я думаю, сейчас у нас будет новый синтез. Идеи Харди и Дарвина сольются в одну теорию.

И из этой точки мы сможем двигаться вперед и действительно добраться до чего-то. Это было бы замечательно. В моих интересах, чтобы это случилось как можно скорее. (Смех) Потому что я старше, чем был Джордж Бёрнс, когда он сказал "В моем возрасте я не рискую покупать зеленые бананы". (Смех)

Если этому суждено случиться, то в чем загвоздка? Я могу изложить её в трех словах. Ученые говорят "нет". Они приняли решение в 1960 году "Место этой теории – на полке рядом с НЛО и снежным человеком". И изменить их мнение непросто. Профессиональные журналы не коснутся этой темы в своих журналах даже багром для баржи. В учебниках этого нет. В образовательной программе даже нет упоминания того факта, что мы бесшерстные, не говоря уже о причинах этого факта. Журнал "Горизонт", который равняется на научное сообщество, не будет публиковать эту теорию. Поэтому мы никогда не слышим о ней, кроме шуток о фанатиках от науки.

Я не знаю наверняка, почему так происходит. Кто-то наверху предписывает "Не уверуй в водную теорию. И если ты надеешься добиться чего-то в этой профессии, и при этом веришь в эту теорию, не стоит никому об этом говорить, потому что это только тебе помешает".

У меня складывается впечатление, что некоторая часть ученого сообщества превращается в духовенство. Но это меня даже обнадеживает. Потому что Ричард Доукинс научил нас, как обходиться с духовенством. (Смех) Он говорит: "Во-первых, нужно перестать выказывать духовенству благоговение и почтение, которое они были приучены получать". Согласна. Это я могу сделать. И, во-вторых, он говорит: "Никогда не бойтесь раскачивать лодку". И это я тоже могу сделать. Большое вам спасибо.

 

Вам нужно авторизоваться на сайте для комментирования статьи.

Фотохроника

На пирамиде
На пирамиде

Цитата

Бесполезно тратить всю свою жизнь на один единственный путь, особенно, если этот путь не имеет сердца.